Работа для спецов [= Живыми не оставлять ] - Александр Тамоников

— Это понятно. Поэтому активные действия мы прекращаем — ложимся на дно. Кстати, на даче Гарика не нашли ничего интересного?

— Там разговор особый, опергруппа обнаружила малолетнюю девицу в жутком состоянии. Ее плотно посадили на иглу. Но в последнее время наркотик для нее, видимо, не поставлялся. Состояние ее было очень тяжелым. Еле откачали. Ну вот, пожалуй, и все. Будут какие поручения?

— Нет, Юра. Тебе надо пока держаться от нас подальше, связываемся только в экстренных случаях.

— Хорошо. Что ж, мне пора, удачи вам, мужики.

— Тебе удачи, Юра.

Когда Юрий ушел, Феликс посмотрел на Виктора.

— Пойдем вниз?

— Подождем, он еще не созрел, пусть посидит на цепи. Гарик нам нужен в состоянии безысходности и отчаяния. Пока в нем преобладает злость, правда, уже круто замешанная на страхе. Да и торопиться нам теперь не следует.

Уже которое утро подряд Гальянов просыпался с щемящим чувством тревоги и крайней раздражительности. Раздражало в доме все — и не вовремя приготовленный завтрак, и попытки жены заговорить с ним об отпуске… Он старался быстрее покинуть постылое жилище. Меры безопасности были усилены, и теперь Вадим встречал Семена Дмитриевича у самой двери. Этажом выше располагался милиционер. А вот дублирующая охрана сократилась — сказывались, наверное, потери последних дней. Семь человек, не считая трех командированных, — это много, к тому же исчез Гарик, обнажив такие проблемы, которые были крайне нежелательны. И Саркис, как назло, отсутствует. Может, он не решается вернуться в Город в такие смутные времена? Но Гальянов тут же отбросил эту мысль. Саркис не из тех, кто, подобно страусу, прячет голову в песок при малейшей опасности. Может, он привезет с собой решение кровавого ребуса? Но как бы то ни было, работать приходится без Саркиса. Конечно, Гальянов напрямую ни в каких делах не участвует, но… Вадим? Ему достается с лихвой. Он даже лицом осунулся, но держится молодцом — настоящий боец.

Сегодня утром Вадим встретил Гальянова, как было условлено, на пороге квартиры:

— Здравствуйте, Семен Дмитриевич.

— Здравствуй, Вадим. Сколько на этот раз трупов за прошедшую ночь?

— С нашей стороны ни одного, — серьезно ответил помощник.

— Что так? Или все наши орлы хорошо попрятались?

— Не надо так, Семен Дмитриевич, о людях.

— Извини, Вадим, опять настроение ни к черту. Эта сука еще достает своим приторным вниманием.

— Это вы о жене?

— О ком же еще? Египет ей подавай, стерве. Как она меня достала — слов нет, сплошные эмоции! Не домой возвращаешься, а в ад какой-то. Дома — ад, на работе — ад, где и когда жить-то?

— Я хорошо вас понимаю, может, сменим обстановку?

Гальянов с немым вопросом посмотрел на Вадима.

— Нет, я не в том плане, чтобы покинуть Город, может, снимем вам квартиру? Все же отдушина?

— Ага, и спровоцируем супругу объявить розыск? Она же всю администрацию вместе с милицией на ноги поднимет, не приди я домой ночевать.

— Объяснить ей все.

— Кому, Вадим? Кому объяснить? Сосне зеленой или ее пуделю ты быстрее объяснишь. Она же, сука, по себе все мерить будет. Завопит: любовницы, разврат!

— Мы ее успокоим.

— Да ну ее, Вадим, чего с дерьмом связываться? Сам хомут надел — сам и буду тащить, — Гальянов махнул рукой. — Ты, Вадим, отправь охрану вниз — поговорим немного.

— Сержант, — голос помощника не утратил командирской нотки. — Следуйте к машине. Ждите возле нее, контролируйте обстановку во дворе.

— Как прикажете. — Милиционер забросил автомат за плечо, спустился по лестнице и вышел во двор.

— Вадим, что нового по нашему делу?

— Идеи кое-какие имеются. Я сегодня почти всю ночь анализировал ситуацию, поднял с вечера материалы происшествий, связанных с наркотой за последний год, сделал определенные выводы… Выводы малоутешительные.

— Ты это серьезно?

— Куда ж серьезнее? Понимаете, Семен Дмитриевич, почему именно в нашем городе против наркоторговли произошло выступление? И такое внушительное. Скорее всего, причина — в яростной мести, в гибели какого-то близкого человека, а то и целой семьи. И такой случай имел место. Один из четырех. Три я отбросил сразу. А вот один привлек мое внимание, и сейчас я на девяносто девять процентов уверен, что именно этот случай и привел к таким тяжелым последствиям.

— Что за случай?

— О нем еще Саркис упоминал. Помните? Упрекал нас, почему мы тогда не отследили происшествие с одной семьей?

— Что-то было, но не тяни, я подробности сейчас не вспомню.

— Это произошло около года назад. Гарик посадил на иглу девчонку, и у них закрутилось нечто, похожее на роман. Но это больше для нее, для Гарика встреча с девицей была не более чем очередная утеха его идиотского пристрастия — сажать на иглу малолеток, подчиняя своей похоти. Тогда отец девочки устроил за Гариком настоящую охоту, вычислил его дачу и вырвал дочь, угробив «девятку» Гарика. Последнему удалось под прицелом пистолета, прыжком со второго этажа уйти. После того как с девочкой поработал Гарик, она уже не смогла избавиться от зависимости и вновь, уже самостоятельно, сбежала из дома и попала в один из притонов. И вновь отец вышел на ее поиски. Он захватывает у собственной квартиры Топора, предварительно опять-таки вычислив его, профессионально берет того на понт — дескать, через шприц-тюбик ввел ему отравляющее вещество — и ставит условие: либо Топор разыскивает его дочь и он, в свою очередь, нейтрализует яд, либо мучительная смерть от удушья.

— А что? Такое возможно?

— У специалистов на вооружении много хитрых препаратов и всевозможных штуковин, так что такой вариант теоретически возможен, но практически — вряд ли. О подобных действиях много написано в детективных романах, но это скорее психологический прием…

Закончить разговор Гальянов с Вадимом смогли только в обеденный перерыв, из-за большой занятости Семена Дмитриевича. Они устроились на обычной скамейке, и диалог продолжился:

— Так вот, об отце этой девчонки. Саркис тогда обмолвился, что отец — Воронов Александр Викторович — работал какое-то время в фирме «Гелион», и не простым сотрудником, а первым помощником Зотова.

Я прозондировал почву, и выявилась такая странность. Вообще в «Гелион» устроиться было практически невозможно, но приходит Воронов — небольшая формальность, и он зачисляется в штат. Почему Зотов взял Воронова? Официально потому, что тот владеет французским и испанским языками, но в Городе полно таких, владеющих. И использовался Воронов не как переводчик, в этом просто не было никакой необходимости. Почему для него, Воронова, сделано исключение? Не потому ли, что Зотов ранее знал его? А кем был Зотов до того, как прибыл в Город и занялся частным бизнесом? Какой-то «шишкой» в бывшем КГБ, ФСК, ФСБ. Это не секрет. Значит, вполне допустимо, что и Воронов когда-то служил в Конторе, и связь с Зотовым тянется еще с тех времен? Что мы имеем в результате? У Воронова погибает семья. Зотова убивают. Воронов после болезни уезжает из Города. Он уезжает, чтобы собрать силы, привлечь бывших сослуживцев, подготовиться и вернуться. Вернуться, чтобы мстить. Отсюда и профессионализм и хладнокровие при проведение акций. Еще неизвестно: из какого они подразделения. Но, при любом раскладе, хорошо подготовлены для проведения операций подобного рода.